Мать и дитя. Главное о «современных Мадоннах» Мэри Кассат

«Это маленький Иисус со своей английской гувернанткой», – иронично заметил Эдгар Дега, когда увидел картину своей подруги Мэри Кассат «Мать и дитя (Овальное зеркало)».

Мать и дитя (Овальное зеркало), Мэри Кассат, 1899, Metropolitan Museum of Art, Нью-Йорк
Мадонна Грандука, ок. 1505, Рафаэль, Galleria Palatina, Флоренция

В самом деле, предпоследнее десятилетие XIX века (1881–1891) принесло американской импрессионистке славу «специалиста по современным Мадоннам».

Интересно, что в это же время мир искусства увлекся символизмом, серийным изображением одного и того же сюжета, а также офортами и гравюрами, выполненными с помощью техники сухой иглы.

Символизм предполагал передачу через образы неких духовных посланий. Серии картин появились и у Клода Моне (вспомним его стога сена), и у Эдгара Дега (его балерины). А создание офортов и гравюр увлекло Уистлера, Писсаро, Гогена, Мане и опять же Дега.

Материнская ласка, 1890-1891, Мэри Кассат, Metropolitan Museum of Art, Нью-Йорк
Материнский поцелуй, 1890-1891, Мэри Кассат, National Museum of Women in the Arts, Вашингтон
Маленький Томас и его мама, 1893, Мэри Кассат, частная коллекция
Мать и дитя с розовым шарфом, ок. 1908, Мэри Кассат, Metropolitan Museum of Art, Нью-Йорк

Все эти тенденции не оставили равнодушной и Кассат, которая наравне с мужчинами участвовала в пользующихся большим успехом выставках художников-граверов в Париже и Нью-Йорке.

Уже тогда среди работ художницы значительную часть занимала тема материнства. Свои творения Кассат выполняла также в масле и пастели.

Некоторые критики полагали, что «никто не может изобразить мать и дитя так, как женщина», однако этот сюжет был довольно популярен среди художников-мужчин и появлялся, к примеру, на полотнах Мориса Дени и Эжена Каррьера.

Материнство (Мать с ребенком у окна), ок. 1899, Морис Дени, Musée d'Orsay, Париж
Материнство, ок. 1890, Эжен Каррьер
Материнство, ок. 1890, Эжен Каррьер, Szépművészeti Múzeum, Будапешт
Материнство (Мать и дитя с яблоком), 1897, Морис Дени, частная коллекция

Несмотря на невероятный успех работ Кассат, ее упрекали в том, что она писала «некрасивых женщин в интересной одежде и младенцев без нее».

В конце 1890-х художница под влиянием старых мастеров, и особенно Корреджо и Рубенса, изменила свой стиль. В том, что касается темы материнства, она считала себя наследницей мэтров, придавшей давней теме современное звучание.

Святое семейство, ок. 1615, Питер Пауль Рубенс, Palazzo Pitti, Флоренция
Женщина в красном корсаже со своим ребенком, 1901, Мэри Кассат, Brooklyn Museum of Art, Нью-Йорк
Мадонна с ребенком и ангелом (Кормящая Мадонна), ок. 1524, Корреджо, Szépművészeti Múzeum, Будапешт
Ласка, ок. 1902-1903, Мэри Кассат, Smithsonian American Art Museum, Вашингтон

Эти перемены тут же отметили критики: «Кассат уступила вкусам публики и перестала выбирать персонажей, обескураживающих своей простотой».

Вам нравится статья? Пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях или станьте другом Музы на Фейсбуке и/или в Инстаграм. Amuse A Muse – некоммерческий арт-проект, созданный для популяризации знаний об искусстве и культуре. Он сможет вырасти только с вашей помощью.

Наталья Гузенко, автор проекта

Сидящая мать с ребенком, 1889-1890, Мэри Кассат, Museo de Bellas Arts de Bilbao, Бильбао
Рейн Лефевр, держащая голого ребенка, 1902-1903, Мэри Кассат, Worcester Art Museum, Вустер

Особенно Мэри удавалось передать оттенки и фактуру кожи младенцев.

Авторы каталога выставки «Мэри Кассат. Американский импрессионизм в Париже» в Музее Жакмар-Андре пишут, что Кассат любила вспоминать, как одна из ее подруг воскликнула: «Это самый настоящий младенец!»

Для Кассат не могло быть лучшего комплимента.

На главной фотографии: «Женщина с ребенком перед столиком с умывальным тазом и кувшином» (фрагмент), ок. 1893, Мэри Кассат, Musée d’Orsay, Париж.

Наталя Гузенко / Наталья Гузенко
natalya@amuse-a-muse.com