Ценный мех. Зачем благородные дамы Ренессанса носили блохоловки? (II)

Всредневековых бестиариях соболей, ласок, норок и прочих объединяли под общим названием «хорьки». Последним приписывали способность совершать зачатие через ухо, а рожать через пасть. Вероятно, корни этого утверждения лежат в глубокой древности.

Королева Елизавета Валуа, третья жена Филиппа II (фрагмент), Хуан Пантоха де ла Крус, 1605, Museo del Prado, Мадрид
МИФЫ И ЛЕГЕНДЫ

Овидий в «Метаморфозах» рассказывает историю рождения Геркулеса, которому помогла появиться на свет Галантис, верная служанка его матери Алкмены.

Поскольку будущий герой был внебрачным сыном Юпитера, ревнивая Юнона выслала к любовнице мужа богиню Лукину. Та должна была помешать роженице, сидя под ее дверью со сжатыми ногами и скрещенными пальцами.

Неизвестная дама, Вильям Сегар, ок. 1595, Ferens Art Gallery, Кингстон-апон-Халл
Королева Елизавета Валуа, третья жена Филиппа II, Хуан Пантоха де ла Крус, 1605, Museo del Prado, Мадрид

Галантис, разоблачив намерения Лукин, объявила о рождении Геркулеса. Богиня поднялась, и в тот же миг Алкмена родила. Разъяренная обманутая Лукина превратила Галантис в хорька, чтобы та рожала устами в наказание за то, что ее лживые слова помогли родиться Геркулесу.

Портрет Бьянки Понцони Ангвиссолы, Софонисба Ангвиссола, 1557, Gemäldegalerie, Берлин
Дама, играющая на лютне, Бартоломео Венето, 1520, Pinacoteca di Brera, Милан

С другой стороны, бытовала христианская версия: ангел, прошептав на ухо Деве Марии благую весть, таким образом зачал сына Божьего.

Можно предположить, что взаимопроникновение обоих мифов привело к появлению связи между мехом хорьков, плодовитостью и легкими родами.

Дзибеллино с драгоценной головой из золота с эмалью, рубинами, гранатами и жемчугом, Италия, ок. 1550-59, Walters Art Museum, Балтимор
Голова дзибеллино с драгоценной головой из золота с эмалью, рубинами, гранатами и жемчугом, Италия, ок. 1550-59, Walters Art Museum, Балтимор

Неслучайно у балтиморского дзибеллино (на фото) на удивление большие уши, открытая пасть, а на мордочке изображен голубь.

МЕХ ВО ИМЯ ДЕТЕЙ
Лаудомия ди Медичи/Изабелла ди Медичи, Алессандро Аллори/Аньоло Бронзино, 1550-1555, Galleria degli Uffiziі, Флоренция
Лаудомия ди Медичи/Изабелла ди Медичи (фрагмент), Алессандро Аллори/Аньоло Бронзино, 1550-1555, Galleria degli Uffiziі, Флоренция
Лаура Гондзага в зеленом платье (фрагмент), Лавиния Фонтана, 1580, Galerie Canesso, Париж
Лаура Гондзага в зеленом платье, Лавиния Фонтана, 1580, Galerie Canesso, Париж

Подтверждение находим также в письмах Кристины Медичи к дочери: мать посылает Екатерине «пояс из польского зверя», чтобы та «носила его на голое тело» вместе с «беременной юбкой», ранее принадлежавшей Марии Магдалене Австрийской, которая утверждала, что все эти меры помогли ей забеременеть и родить детей.

У итальянской аристократии бытовала традиция отмечать каждый этап жизни женщины соответствующими подарками, которые несли глубокую смысловую нагрузку.

Дама, играющая на лютне (фрагмент), Бартоломео Венето, 1520, Pinacoteca di Brera, Милан

По случаю помолвки невеста обычно получала от избранника драгоценный пояс, украшения и коробочку из слоновой кости, наполненную различными безделушками для личной гигиены.

Слоновая кость напоминала белую кожу будущей жены, а вырезанные на кости сцены – завоевание невесты в брачную ночь. Пояс, отделяя верхнюю часть тела (рацио) от нижней (сексуальность), символизировал целомудрие и чистоту. Брак ассоциировался с приданым, сундуками, их наполнением, а плодовитость, быстрые и легкие роды обещал дзибеллино.

Портрет Изабеллы д'Эсте, Тициан, ок. 1534-1536, Kunsthistorisches Museum, Вена
Портрет Изабеллы д'Эсте (фрагмент), Тициан, ок. 1534-1536, Kunsthistorisches Museum, Вена

Дзибеллино стало талисманом не только для женщин, стремящихся забеременеть, но и для будущих матерей.

Возможно, именно благодаря важной пронатальной роли ношение шкурок не ограничивалось сумптуарными законами.

Дзибеллино дарил муж или отец до родов или свадьбы вместе с «деско да парта» – богато расписанным подносом, на котором роженице подносили пищу сразу после родов.

Очередным доказательством могут служить многочисленные портреты дам с меховым боа, некоторые из которых четко указывают на беременность и/или успехи на ниве деторождения.

Портрет графини Ливии да Порто Тьене и ее дочери Деидамии, Паоло Веронезе, 1552, Walters Art Museum, Балтимор
Портрет графа Джузеппе да Порто и его сына Адриано, Паоло Веронезе, 15511552, Galleria degli Uffizi, Флоренция

Пышнотелая, с округлым лицом Ливия да Порто Тьене держит правую руку у лона, намекая на свое особое положение. К тому времени аристократка была беременна своей младшей дочерью Эмилией. Ее старшая дочь нежно прильнула слева.

Во дворце Джузеппе да Порто, мужа Ливии, этот портрет висел рядом с изображением самого графа с сыном. Таким образом, в сумме имеем двух детей и одну беременность.

Помог ли в этом Ливии ее волшебный амулет – ценный дзибеллино? И как в свете этой символики интерпретировать портрет Пармиджанино, на котором, вероятно, мы видим молодую куртизанку?

Антея, Пармиджанино, 1530-ті, Museo di Capodimonte, Неаполь
Антея (фрагмент), Пармиджанино, 1530-ые, Museo di Capodimonte, Неаполь

Вам нравится статья? Пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях или станьте другом Музы на Фейсбуке и/или в Инстаграм. Amuse A Muse – некоммерческий арт-проект, созданный для популяризации знаний об искусстве и культуре. Он сможет вырасти только с вашей помощью.

Наталья Гузенко, автор проекта

Дама с блохоловкой, Бернардино Луини, 1520-1525, National Gallery of Art, Вашингтон
Портрет семьи Годзадини, Лавиния Фонтана, 1584, Pinacoteca Nazionale di Bologna, Болонья

На картине кисти Лавинии Фонтаны изображена ДжиневраГодзадини вместе с сестрой Лаудомией. Отец Джиневрыподарил ей дзибеллино на свадьбу. Кажется, талисман выполнил свое предназначение: Джиневра родила шестерых детей и умерла в возрасте 28 лет, в то время как ее сестра Лаудомия осталась бесплодной.

Каролина Мерфи из Йельского университета утверждает, что именно поэтому Лаудомия на картине держит мех рыси, символ чистоты, который носили пожилые матроны, тогда как символ фертильности – дзибеллино – служил украшением молодых женщин.

Элеонора Толедская, Алессандро Аллори, 1570-1572, Palazzo Vecchio, Флоренция

Дзибеллино также присутствует на камее с изображением Козимо Медичи, его жены Элеоноры Толедской, называемой также Ла Фекондиссима (плодородная), и их общих детей. В 1586 году вторая жена Козимо, Камилла, передала вышеупомянутый мех своей дочери Виржинии.

Писательницы-искусствоведы Ирена Котта и Мария Сфрамели отмечают, что этот подарок совпал во времени с браком Виржинии и Чезаре дЭсте, герцога Модены.

Элеонора Гонзага, Тициан, 1538, Galleria degli Uffizi, Флоренция

Несмотря на то, что история о ловушке для блох кажется невероятно привлекательной, она, скорее всего, является не более чем мистификацией, красивой сказкой, придуманной потомками.

Впрочем, не менее интересно почти магическое значение дзибеллино для продолжения рода и его роль удивительно экстравагантного, с точки зрения современного читателя, показателя социального статуса.

Photo_Kellermann

Автор статьи Ярослава Келлерманн – эмальер с дипломом филолога. Увлекается историей моды, колористикой и искусством. Книгу взяла в руки прежде чем научилась говорить. Имеет непреодолимую слабость к винтажным брошам и поддается ей, как только выпадает возможность.

Путешествуя, Ярослава охотится за музейными тайнами, лингвистическими загадками и покрытыми пылью историями, любовь к которым и привела ее к Amuse A Muse.

Наталя Гузенко / Наталья Гузенко
natalya@amuse-a-muse.com