До Вермеера: Сабина фон Спранг о прародителях жанровой живописи (II)

УИеронима Босха, одного из трех пионеров жанровой живописи, бытовые темы носят морализаторский характер.

Родившийся около 1450 года в семье уважаемого художника и женатый на богатой наследнице, Босх вел безбедную жизнь. Кроме того, художник, как ранее его отец и дед, был членом братства Богоматери. Как вы понимаете, все это не имеет ничего общего с образом безумца и сектанта, который попытались создать мастеру некоторые искусствоведы.

Портрет Иеронима Босха, около 1500, авторство приписывается Жаку Лебуку, Bibliothèque Municipale, Аррас

У Босха нет жанровых работ в чистом виде. В большинстве случаев речь идет о завершенных аллегорических композициях, в которых художник изображает житейские сцены.

И тем не менее нет сомнения, что необычные композиции в работах Босха имели большое значение для развития жанровой живописи.

Среди разнообразных источников вдохновения художника особое место занимали немецкие гравюры: Босх часто использовал их сюжеты, пусть и не с развлекательной целью.

Паломник, Иероним Босх, около 1500, Museum Boijmans Van Beuningen, Роттердам
Веселая компания, или Большой сад любви, Мастер E.S., ок. 1465-1467

Так, работа Босха «Паломник» («Блудный сын», «Странник», «Бродяга») неразрывно связана с гравюрой Мастера E. S. (ее мы видели в первой части).

Персонаж Босха весьма напоминает странника у Мастера E. S. Символы «деградации» очевидны: это и покосившийся ставень борделя, и справляющий малую нужду мужчина, и обнимающаяся на пороге пара.

Даже птица в клетке означает не что иное, как совокупление.

«Паломник» – не отдельная картина, как нам представлялось долгое время. Эта работа располагалась на внешнем ставне триптиха, поэтому она выполнена гризайлью.

Сам триптих сегодня утерян, но внутри на ставнях (это выяснилось во время реставрации 2014 года) были написаны такие известные творения Босха, как «Корабль дураков», «Аллегория чревоугодия и любострастия» и «Смерть скупца».

Внутренние створки потерянного триптиха Иеронима Босха (слева направо): Корабль дураков, 1495-1500, Лувр, Париж; Аллегория чревоугодия и любострастия, 1495-1500, Yale University Art Gallery, Нью-Хейвен; Смерть скупца, около 1500-1510, National Gallery of Art, Вашингтон

Здесь присутствуют знакомые нам «гравюрные» персонажи: шут в «Корабле дураков» и пара, обнимающаяся в палатке в «Аллегории чревоугодия и любострастия», написанная в уже известной нам традиции изображения публичных домов.

Корабль дураков, Иероним Босх, 1495-1500, Лувр, Париж
Аллегория чревоугодия и любострастия, Иероним Босх, 1495-1500, Yale University Art Gallery, Нью-Хейвен
Аллегория чревоугодия и любострастия (фрагмент), Иероним Босх, 1495-1500, Yale University Art Gallery, Нью-Хейвен

В «Смерти скупца» мы видим, что умирающий предпочитает золото, а не спасение, на которое ему указывает ангел.

Смерть скупца, Иероним Босх, около 1500-1510, National Gallery of Art, Вашингтон
Смерть скупца (фрагмент), Иероним Босх, около 1500-1510, National Gallery of Art, Вашингтон
Смерть скупца (фрагмент), Иероним Босх, около 1500-1510, National Gallery of Art, Вашингтон

Кстати, стоит заметить, что свое название «Корабль дураков» получил лишь в XIX веке из-за одноименной поэмы Себастьяна Брандта, написанной в конце XV века.

Все вышеуказанные работы являются частью заалтарной картины, посвященной смертным грехам.

В этом контексте внешнее панно с паломником можно интерпретировать как путь, который все мы должны пройти, чтобы попасть в Божий дом, в вечность.

Паломник, Иероним Босх, около 1500, Museum Boijmans Van Beuningen, Роттердам

Подобный взгляд на жизнь, популярный в Средние века и во времена Ренессанса, означал также, что дорога идущего полна опасностей и соблазнов. Отсюда и бордель как метафора на картинах у Босха.

В отличие от странника Мастера E. S., который уже переступил порог борделя, персонаж Босха, хоть и колеблется, но продолжает идти дальше.

Обратите внимание на то, что у путника перевязана голень. Без сомнения, его укусила следующая за ним собака. У Босха собака, заклятый враг путешественников, означает насмешку – из-за плохой репутации паломников.

Присутствие совы, символа глупости и слепоты в христианстве, означает, что торговец в конце концов сделает неверный выбор.

Паломник (фрагмент), Иероним Босх, около 1500, Museum Boijmans Van Beuningen, Роттердам

Вам нравится статья? Пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях или станьте другом Музы на Фейсбуке и/или в Инстаграм. Amuse A Muse – некоммерческий арт-проект, созданный для популяризации знаний об искусстве и культуре. Он сможет вырасти только с вашей помощью.

Наталья Гузенко, автор проекта

Воз с сеном, триптих, Иероним Босх, около 1515, Museo del Prado, Мадрид
Воз с сеном, триптих, Иероним Босх, около 1515, Museo del Prado, Мадрид
Воз с сеном, триптих, Иероним Босх, около 1515, Museo del Prado, Мадрид

Христианский образ человека на распутье повторяется у Босха и в работе на внешних створках триптиха «Воз с сеном», написанном десять лет спустя.

Левая и правая части триптиха изображают первородный грех и ад, в то время как средняя – смертные грехи в виде иллюстрации голландской поговорки «Мир – это стог сена: каждый хватает, сколько может».

Паломник, внешние створки триптиха «Воз с сеном», Иероним Босх, около 1515, Museo del Prado, Мадрид

Паломник на внешних створках проходит мимо сцены ограбления, которого, как он полагает, ему удалось избежать, и веселящихся, танцующих крестьян – еще одного сюжета, «одолженного» Босхом у немецких гравюр. И тем не менее кости на переднем плане и виселица на заднем напоминают, что смерть совсем рядом.

Босх оставляет в своих работах насмешливый тон немецких гравюр, но, выбрав христианские темы, добавляет вопросы морального характера, которых в гравюрах не было.

Семь смертных грехов и четыре последние вещи, Иероним Босх, 1475-1480, Museo del Prado, Мадрид

Это же можно сказать и о работе мастерской Босха «Семь смертных грехов и четыре последние вещи». Бурлескные сцены в ней показывают неприглядное поведение современников художника.

Стоит отметить, что, несмотря на то, что эта работа написана в начале XVI века, одежда на героях соответствует моде начала XV.

Похоть, Семь смертных грехов и четыре последние вещи, Иероним Босх, 1475-1480, Museo del Prado, Мадрид
Зависть, Семь смертных грехов и четыре последние вещи, Иероним Босх, 1475-1480, Museo del Prado, Мадрид

Пока этой особенности не найдено объяснения. Возможно, таким образом создавалось ощущение разницы во времени, позволявшее получить сатирический эффект, или, наоборот, подчеркивался универсальный характер подобного поведения.

Эта тенденция появляется во многих жанровых картинах XVI века, и похоже, что Босх положил ей начало.

Работы Иеронима Босха имели огромное влияние на творчество Ева из Отена. Чем же она хороша?

Наталя Гузенко / Наталья Гузенко
natalya@amuse-a-muse.com