Зачем идти на выставку «Город ХА»? Татьяна Соловей о харьковском авангарде, энтузиазме, героях и текстах

В НХМУ открылась выставка «Город ХА. Харьков Авангардный: проект-исследование». К исследованию приглашаются все желающие.

Безупречно лаконичная «Генеалогия харьковского авангарда» в начале экспозиции может и не зацепить взгляд, но его нужно остановить усилием воли. Это инфографика творчества выходцев из города ХА, выстроенная в хронологическом порядке.

Генеалогическое древо харьковского авангарда, Мария Волчонок

Исторический ряд стартует с полтавско-харьковского восстания 1902 года и заканчивается началом войны на Востоке Украины в 2014-м.

Инфографика имен и арт-событий идет выше линии истории. Знаки и даты можно соединять и читать как текст – слева направо, снизу вверх и наоборот, наблюдая диалог пульса истории и творческой активности.

90-е выглядят забавно: главным событием кажется открытие культового оптового рынка «Барабашово», откуда страна получала вещи в спортивном стиле из полиэстера – сейчас их цитируют передовые бренды парижских подиумов.

Современные 2000-е по количеству поставленных для украинской арт-сцены талантов – от Павла Макова и Виктора Сидоренко до Артема Волокитина и Алины Клейтман – сопоставимы с эпохой авангарда 1930-х.

Украинская азбука, Павел Маков, 2011
Госпром, Сергей Братков, 1996

Классический авангард начала ХХ века особенно эффектно выглядит на примерах, демонстрирующих, как эстетика преображала быт и пространство.

Такой прикладной настрой идет образу города ХА, научной столицы «будетлян», населенной элитой хоть и мечтательной, но деятельной. К слову, автор термина Велимир Хлебников в 1910-х годах был частым гостем на даче семьи Синяковых, которую называли «харьковским Коктебелем».

Промотрибуна, Василий Ермилов, 1927

На фотографии промотрибуны Василия Ермилова с выставки 1927 года, посвященной 10-летию Октябрьской революции, есть и супрематистские фигуры, и геометрия, и диалог с пространством – все это выглядит в угоду времени и вкусу.

От сравнения промоконструкций столетней давности и сегодняшних (к примеру, столичных ярмарочных городков на новогодние и рождественские праздники) становится обидно за современников.

Если кто не заметил военный акцент в «Генеалогии», увидит его в экспозиции. По соседству с эскизами костюмов Георгия Цапки и коробки папирос «Украинка» Василия Ермилова 30-х годов – постеры на тему разрушенного во время Второй мировой Донбасса того же Ермилова.

Эскиз костюма, Георгий Цапок, 1920 гг.
Дизайн упаковки папирос "Украинка", Василий Ермилов, 1930 гг.
Эскиз плаката, Василий Ермилов, 1920

Соседство войны и мира проходит незамеченным, как и сегодня: где-то роют окопы, а где-то – котлован под фундамент нового клуба.

Возле работы Алины Клейтман «Выбор» 2017 года – видеоарта с бритой ногой и текстом об истеричном желании женского счастья – кинетическая инсталляция Романа Минина «Восток»: китайский иероглиф в технике рекламного билборда «перелистывается» на желто-черную сигнальную линию опасности. Такая себе бесконечная лента Мебиуса города ХА.

Инсталляция "Восток", Роман Минин

«Харьков справа похож на Шекспира (он тоже из Харькова)» // «Не всем, наверное, известно, что именно в Харькове, на Холодной горе, распяли Христа. Отсюда одинаковые начальные буквы имени бывшей столицы УССР и великомученика», – цитаты из трактата Вагрича Бахчаняна 1974 года привносят здравую иронию в тему краеведческого энтузиазма, без которого выставку-посвящение городу ХА не собрать.

На пляже. Утро. Вечер, Василий Ермилов, 1936

Соблазн создать из Харькова андеграундную столицу юга СССР велик.

Вот и фотодоказательства местных икон – портрет молодого бунтаря Эдички Лимонова (тогда еще Савенко) и хроники неприглядных городских реалий всемирно известного украинского фотографа Бориса Михайлова.

Сергей Братков и Татьяна Тумасян

Кажется, что кураторы Татьяна Тумасян и Сергей Братков обращаются к зрителям выставки беспрестанно – то ли с важными вопросами, то ли с шутками на собственный счет – и вынуждают из созерцателя превратиться в читателя.

Читать здесь можно не только подписи, но и сами экспонаты: слов и текстов в работах очень много.

Работа Гамлета Зиньковского
Один из залов выставки
"Не фонтан", Гамлет Зиньковский, 2017

Так открывается иная перспектива. Потому работы Гамлета Зиньковского в соседнем зале кажутся продолжением шекспировской линии, а его зарисовки с подписями (перевернутый писсуар Дюшана называется «Не фонтан) – трагикомедиями о полном отсутствии смысла.

Дополнительная программа выставки "Город ХА"

Фотографии статьи: ©НХМУ и ©Татьяна Соловей

Вам понравилась статья? Пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях или станьте другом Музы на Фейсбуке и/или в Инстаграм. Amuse A Muse – некоммерческий арт-проект, созданный для популяризации знаний об искусстве и культуре. Он сможет вырасти только с вашей помощью. Сделаем мир красивее вместе!

Наталья Гузенко, автор проекта

Наталя Гузенко / Наталья Гузенко
natalya@amuse-a-muse.com