50 нюансов ню: Эдуард Мане против Александра Кабанеля (I)

Не все обнаженные женщины обнажены одинаково, полагали посетители Парижского салона и Салона Отверженных в 1863 году.

«Рождение Венеры» Александра Кабанеля и «Завтрак на траве» Эдуарда Мане – две картины, наделавшие в тот год больше всего шума. Одна – со знаком плюс, другая, как вы догадались, – со знаком минус.

«Рождением Венеры» восторгались и обычные посетители, и представители академического искусства. Для себя лично ее купил французский император Наполеон III.

Завтрак на траве, Эдуард Мане, 1863

«Завтрак на траве» (не знаю, кстати, почему в русском переводе это «завтрак», если в оригинале речь идет об «обеде») подвергли жесткой критике журналисты. От нее осуждающе отворачивались дамы, а мужчины грозились проткнуть «непристойное» полотно тростями.

Сегодня такая реакция может показаться необъяснимой, но давайте окунемся в мир, все еще восторгающийся идеалами неоклассицизма, но уже стоящий на пороге эпохи модерна.

РОЖДЕНИЕ ИДЕАЛОВ
Иоган Винкельман, Антон фон Марон, 1768

Прежде всего, вспомним о немецком искусствоведе Иогане Винкельмане, заложившем в XVIII веке основы истории европейского искусства.

Винкельман, неравнодушный к мужской красоте, отлично разбирался в Античности, утверждая в своем трактате «Размышления об имитации греческих творений в живописи и скульптуре» 1755 года, что именно то время точно отражало истинные каноны прекрасного.

Красота греческих богов и героев символизировала нематериальные, моральные принципы, всем телом показывая простым смертным, как важно следовать высоким идеалам.

НОВИНИ ЩОСУБОТИ


НОВОСТИ ПО СУББОТАМ

 

Винкельман был уверен, что один лишь бог непогрешим, а мир неидеален. Поэтому задача художника – создавать такие творения, которые бы через прекрасное отражали высший, божественный замысел.

«Винкельман верил, что существовал некий Золотой век, когда отношения между богом и людьми были гармоничными. И творения греческих скульпторов лучше других приближались к этой абсолютной истине. Характеристиками образцовых персонажей в искусстве начали считаться благородная простота и величественное спокойствие», – Николя-Анри Змелти, автор курса «Ню в западноевропейском искусстве» в Школе Лувра.

МУЖСКИЕ НЮ
Голова статуи Аполлона Бельведерского, 330-320 до н.э.
Аполлон Бельведерский, римская мраморная копия бронзового древнегреческого оригинала (скульптор Леохар), 330-320 до н.э.

Аполлон Бельведерский стал символом мужской красоты именно с подачи Винкельмана, а героические нагие мужские тела заполонили картины неоклассицистов.

Сабинянки, останавливающие сражение между римлянами и сабинянами, Жак-Луи Давид, 1799

«Обнаженные конца XVIII века – это не изображения тел конкретных людей. Это собирательные образы лучших физических характеристик, которыми наделила человека природа. Так художники возвысили нагое тело, избавив его от банальности материализма», – Николя-Анри Змелти

Леонид при Фермопилах, Жак-Луи Давид, 1813
ОБНАЖЕНИЕ ЖЕНЩИН

Во второй половине XIX века романтики и прерафаэлиты смягчили суровые мужские образы, добавив им чувственности, но главное, художники увлеклись женскими ню.

Турецкая баня, Жан Огюст Доминик Энгр, 1852-1859 (картина доработана художником в 1862 г.)

«Обнаженные девы с идеальными телами были хороши не только с точки зрения символических ценностей, которые они олицетворяли. Они наилучшим образом удовлетворяли вуайеристские потребности общества», – Николя-Анри Змелти

Нагие музы, богини, героини и экзотические красавицы из дальних стран уверенно занимали центральные места на полотнах Жана-Огюста-Доминика Энгра, Гюстава Курбе, Вильяма Бугро и вышеупомянутого Александра Кабанеля.

Рождение Венеры, Вильям Бугро, 1879

Художник должен был внести в сюжет картины необходимые атрибуты – музыкальные инструменты, палитры, игривых путти или поместить дам подальше от цивилизованной Европы – в гарем или хаммам.

Такая «договоренность» с миром искусства позволила достопочтенным буржуа открыто восхищаться женской наготой. Идеальные тела красавиц не оскорбляли чувств и не разрушали ханжеских моральных устоев.

Рождение Венеры, Александр Кабанель, 1863

Стайка ангелочков, кружащих над Венерой Кабанеля, оправдывала все: и едва скрытую промежность, и распущенные волосы, и томный взгляд.

«Чувственная красота изображенной Венеры не смущала зрителя. Разве не логично ожидать подобное от богини любви? Отстранение от “просто наготы” соблюдено, ведь перед нами героиня мифа», – Николя-Анри Змелти

Наталя Гузенко / Наталья Гузенко
natalya@amuse-a-muse.com