Гений черного. Кристобаль Баленсиага в музее Антуана Бурделя (I)

Когда Антуана Бурделя попросили заняться созданием собственного музея, скульптор предложил несколько вариантов будущего здания и лично составил план расположения своих работ. Идеи Бурделя не были воплощены в точности, однако душевная атмосфера, царящая в его доме-музее сегодня, приглашает к неспешному, «домашнему» визиту.

В залитых светом залах и полутемных помещениях история творчества Бурделя разворачивается перед посетителями без привычной тематической или хронологической логики музейных повествований. Экспрессивные фигуры богов и героев, сильные, идеальные или, напротив, страдающие, искалеченные, немедленно окружают всякого вошедшего своей напряженной энергией.

Эти «высоковольтные» скульптуры оказались отличными соседями творениям иного толка – черным скульптурным произведениям Кристобаля Баленсиаги. «Для обоих (Бурделя и Баленсиаги. – Прим. ред.) имели значение объем, чертежи, сечение», – говорит Амели Симьер, директор музея Антуана Бурделя.

Наряды, размещенные среди скульптур, наводят на мысль о параллелях, близости подходов к работе. Такое соседство позволяет в ином свете увидеть как платья, так и скульптуры», – Амели Симьер
НОВИНИ ЩОСУБОТИ


НОВОСТИ ПО СУББОТАМ

 

Выставка «Баленсиага: работая с черным цветом» открыла испанский сезон в Париже, провозглашенный столичным музеем моды Пале Галльера (Palais Galliera). За ней последует «Испанский костюм: между светом и тенью» (с 21 июня по 24 сентября 2017 г.) в Музее Виктора Гюго, а затем в Пале Галльера откроется третья выставка – посвященная Мариано Фортуни (с 4 октября 2017 г. по 7 января 2018 г.).

Быстро ознакомиться с выставкой можно, посмотрев это видео (с русскими субтитрами).

Хороший кутюрье должен быть архитектором, чтобы сделать выкройку; скульптором, чтобы создать силуэт; художником, чтобы выбрать цвет; композитором, чтобы творить гармонично, и философом, чтобы ощущать чувство меры», – Кристобаль Баленсиага

70 представленных публике творений кутюрье объединяет черный цвет. «На фоне интенсивного черного Баленсиаги “остальные черные” выглядят серыми», – вспоминает куратор выставки Вероник Бельвар высказывание американской журналистки.

В Испании, на родине кутюрье, этот цвет – наследие Золотого века, часть культурной традиции, породившей два отдельных определения для матового (ater) и блестящего (niger) черного. Игра света и тени, плотности и прозрачности, позволяющая создать новый силуэт, будет занимать Баленсиагу на протяжении всей его жизни.

Свое повествование об особенном черном Кристобаля Баленсиаги кураторы разбили на несколько «глав».

ЭСКИЗЫ И КОНСТРУИРОВАНИЕ

Начало экспозиции – в Гранд-холле, построенном архитектором Анри Готрюшем в 1961 году к столетнему юбилею скульптора. Готрюш хотел подчеркнуть увлеченность Бурделя греческой скульптурой и создал «храм нашего времени». В нем на фоне монументальных работ Бурделя творения Баленсиаги кажутся хрупкими, сюрреалистическими, как персонажи картин Сальвадора Дали.

У кутюрного искусства и скульптуры есть много общего. Гармония рождается благодаря сбалансированным пропорциям, движение – благодаря правильному выбору материалов», – кураторы выставки

Баленсиага начинал создавать наряд, драпируя его на манекене. Черная ткань становилась холстом, с которым он продолжал экспериментировать, пока будущий силуэт не удовлетворял его полностью.

«Маршруты» белых линий сообщают гостям выставки о структуре наряда (изгибах, направлении, пересечениях ткани), а белые строчки указывают на места швов. В результате перед зрителями разворачивается «карта» объемного творения мастера.

АБСТРАКТНЫЕ ОБЪЕМЫ

Эксперименты Баленсиаги приводят его к деконструкции традиционных форм и рождению новых абстрактных силуэтов. Черный цвет наилучшим образом подчеркивал идеальную геометрию и лаконичность его нарядов.

Нет ничего более загадочного, чем простота. Ее нельзя описать, нельзя скопировать. У простоты нельзя ничего отнять, к ней невозможно что-то прибавить», – Мари-Андре Жув в своей книге «Кристобаль Баленсиага»

Баленсиага находился в постоянном поиске новых материалов, которые бы позволили ему создавать архитектурные, кубистские объемы. Так, например, по просьбе кутюрье Гюстав Замстег (компания Abraham) разрабатывает сверхлегкие и в то же время хорошо держащие форму газар (1958) и загар (1964).

Газар – плотная невесомая ткань с перламутровым отливом. С помощью этого материала кутюрье удалось достичь абстрактных объемов во многих нарядах», – Вероник Бельвар

Из-за хрупкости некоторые творения Баленсиаги кураторы поместили в тканевые шкафы. Среди спрятанных в них сокровищ Вероник Бельвар выделяет два несомненных шедевра. Платье-колонну с объемным капюшоном (1967) и платье-конус из газара с бретелями, украшенными стразами и жемчужинами (1967).

«Войти в образ» – это как раз о нарядах Баленсиаги, поскольку женское тело подчиняется задуманным кутюрье линиям, позволяет конструкциям проявиться в полной мере. Клиентки вспоминали, что, несмотря на кажущийся статичным и строгим силуэт, носить одежду Баленсиаги было невероятно комфортно. Мастер идеального кроя, он предлагал наряды для жизни, движения, легкости.

Из-за чудесного кроя один и тот же костюм Баленсиаги подходил женщинам разной комплекции», – Беттина Баллард, журналист Vogue в Париже, позже главный редактор американского Vogue

Вот какую историю о подходах кутюрье к созданию наряда рассказал журналу Vogue Юбер Живанши: «Как-то мы рассматривали манекены некоторых его клиенток. У одного из них были формы женщины в возрасте: сутулая спина, покатые плечи, крупные бедра и живот. Баленсиага взял отрез муслина, наколол его на манекен и начал работать с тканью. С помощью нескольких швов и кроя по косой ему удалось “выпрямить” манекен, заставить “исчезнуть” тяжелые бедра и большой живот. Пропорции стали практически идеальными. Это было похоже на чудо».

Отличную статью о Кристобале Баленсиаге, его Доме, секретах кроя и клиентках, падающих в обморок на показах от избытка чувств, можно прочитать на сайте «Телеграфа» (на английском).

ГОЛОВНЫЕ УБОРЫ
«Его шляпки очаровательны», – Кармел Сноу, главный редактор Harper’s Bazaar

В мастерской Антуана Бурделя нашли свое место и головные уборы Баленсиаги. Зачастую они были важной частью наряда, создавая гармоничные пропорции образа. В 1960-х над пошивом головных уборов в Доме работало два шляпных ателье.

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

В своих эскизах кутюрье стрелками отмечал направление ткани, указывал цвет и материал. Задачей ассистентов было превратить эскизы в выкройки для швей. К выкройкам прилагался рисунок вида сзади, важных деталей и образцы тканей, а также упоминалось имя главной швеи и манекенщицы, на которой проводились все примерки и которую позже фотографировали в готовом наряде. Снимки Томаса Кублена, представленные на выставке, относятся к 1967 году.

Эти кадры были сделаны в салоне Дома на авеню Георга V или в ателье, без специального декора или постановки», – кураторы выставки

Перед тем как отправить фотографии прессе, альбомы относили в полицейский участок, где в них ставили печать, подтверждающую права Баленсиаги на представленные модели одежды. Интересно, что вниманию клиенток Дом предлагал не фотографии, а иллюстрации.

Продолжение следует. А тем временем советую загрузить (бесплатно) приложение Balenciaga: l’œuvre au noir в Apple Store. А также узнать в статье BoF, что общего у Демны Гвасалии, нынешнего креативного директора Balenciaga, и Кристобаля Баленсиаги.

P.S. Пока готовилась эта статья, стало известно об открытии новой выставки Balenciaga: Shaping Fashion в музее Виктории и Альберта.

Наталя Гузенко / Наталья Гузенко
natalya@amuse-a-muse.com